Новая, персональная
Попробовать
Новости партнеров

«Здесь русских любят больше, чем в России»

Крепкий коньяк, дружба народов и душевные разговоры: зачем российским туристам ехать в Белград

Кадр: фильм «Завет»

Белград — это то место, где абсолютно любое, даже самое консервативное мероприятие, может закончиться развеселыми гуляниями и вечеринкой. Несмотря на то что город был разгромлен десятки раз, местные жители даже не думают отчаиваться и предаваться унынию, а когда видят туристов из России, сразу бросаются к ним на шею с признаниями в любви. Путешественник Станислав Иванов, который побывал в столице Сербии, рассказал, почему каждому отечественному туристу придется по душе поездка в бывшую югославскую республику. Его путевые заметки о Белграде — в репортаже «Ленты.ру».

Сердце Сербии

Впервые я попал в Сербию в мае 2017 года. Как и сейчас, тогда не нужно было оформлять никаких виз — достаточно было билета на самолет. Когда мы ехали с моей спутницей на обычном рейсовом автобусе номер 72 из аэропорта имени Николы Теслы (билет стоил 150 динаров, чуть больше доллара), она поделилась ощущением, что мы будто бы и не улетали из Москвы. Вид из окна был каким-то очень привычным и родным: дороги, дома на окраинах, лица людей, манера одеваться; и даже речь пассажиров полна знакомых слов. Очень интересно было вслушиваться в разговоры и пытаться разгадать смысл целых фраз.

Спустя примерно час петляния не самым коротким маршрутом автобус приезжает на конечную — в центр города. Окраины Белграда выглядят весьма по-советски, а его центр проигрывает в плане монументальности архитектуры и Москве, и Питеру одновременно. Но где еще на этой планете вас будут так искренне обожать только потому, что вы русский?! В Сербии русских любят больше, чем мы сами себя в самой России!

Среди топонимов в честь князей Караджорджевичей или каких-то деспотов в Белграде попадаются бульвары Вашингтона и Рузвельта. Несмотря на подлое надругательство над сербской столицей потомками легендарных президентов, никто не собирается их переименовывать. Однако сербы специально оставили в центре города несколько разрушенных зданий, чтобы люди не забывали, кто с ними это сделал, несмотря на предлагаемые американцами деньги на реставрацию.

Прогуливаясь по сердцу Белграда, можно точно засомневаться в том, какая из стран самая читающая в мире. Даже в Москве или Питере количество хороших несетевых книжных магазинов можно пересчитать по пальцам. В Белграде же «книжарни» попадаются на глаза чаще, чем Макдоналдсы.

И среди биографий местных героев и прозы югославских классиков вам обязательно попадется и классика русская под названиями типа «Злочин и казна». Наверняка кто-то сразу узнал «Преступление и наказание», а я вот не сразу понял, что передо мной творение Федора Михайловича, ибо название на обложке было написано латинскими буквами. Следует отметить, что в Сербии все большее распространение получает латиница, и это печальный факт для нашего общего культурного пространства. Вы удивитесь, как станет ближе и понятнее даже польский язык, если записать его слова не тяжеловесным конгломератом латинских букв.

Однако надписи и афиши на кириллице не такая уж редкость. Например, в «Позориште Бошко Буха» давали пьесу драматурга по имени Милорад Манда. Что поделать, иногда наши общие славянские корни творят странные шутки с нашим слухом, но ничего неприличного или смешного для настоящих полиглотов в этом анонсе театрального события, конечно же, нет.

А еще здесь на каждом углу продаются футболки не с Че Геварой, а с Гаврилой Принципом — тем самым молодым человеком, который застрелил в Сараеве эрцгерцога Франца-Фердинанда. Очевидно, к Гавриле здесь относятся положительно, если в честь него названа целая улица.

Баскетбольная столица

Белград — это город, где чувствуется полная свобода. Здесь можно купить пиво в аэропорту, и кассир в дьюти-фри спросит, открыть ли вам его прямо сейчас. Наверное, уже больше нигде в Европе нельзя дымить сигаретами и трубками в любых местах, где вздумается. Хоть я и не курю, но почему-то мне было радостно от того, что люди могут свободно пускать дым там, где им заблагорассудится.

А что может быть лучше, чем взять прохладного сидра и пойти к крепости Калемегдан, где предусмотрительно поставлены лавочки, чтобы туристы могли наслаждаться слиянием Савы с Дунаем, положив ноги на остатки старых стен. Ночью с противоположного берега будут звучать громкие и бестолковые звуки с дискотек на пришвартованных баржах, но днем и вечером это прекрасное и тихое место, куда любят приходить местные жители, чтобы еще и поиграть в баскетбол прямо рядом с крепостью.

Недаром же югославская баскетбольная школа является одной из лучших в мире уже несколько десятилетий. По сути, еще 30 лет назад были лишь три великие баскетбольные державы — США, СССР и Югославия. Здесь баскетбольные площадки не пустуют, как во многих московских дворах. Напротив, то тут, то там вы постоянно слышите стук мяча об асфальт: это идет будущий Предраг Стоякович или Милош Теодосич, которому пока всего года четыре, а он уже показывает чудеса дриблинга.

Покупая оливки, вино и овечий сыр в магазине «Арома», мы снова столкнулись с беспрекословной сербской любовью к россиянам. Женщина, услышавшая русскую речь, улыбнулась и предложила нам помочь. Ее звали Мария — высокая, как многие сербки, 40-летняя и коренастая. Она порекомендовала лучший сыр и дала простое и искреннее напутствие, что «жить надо, слушая сердце, и поступать, как оно велит». Сложно передать словами всю ее душевную и мудрую простоту: Мария была в светских одеждах, но почему-то напомнила нам подлинных христианских подвижниц.

Возможно, религиозность в незамутненном казенными догмами виде еще присуща сербскому народу. Например, в хостеле «Парламент», где мы обосновались, висела икона. Сотрудница ресепшена сказала, что, когда мы соберемся уезжать, то можем запросто оставить ключи в горшке с цветком около двери. Нам так понравилось это место около парламента, с виду напоминавшего будапештский, но менее пафосного, что мы решили остаться еще на сутки, нисколько не жалея, что проведем потом на день меньше на Адриатике.

Не айваром единым!

После путешествия по Боснии и Герцеговине, а затем и по северу Черногории мы прилетели вечером в Белград, как в родной город, где нас радушно встретили даже кондукторы в автобусе. Не говоря уже об официанте Младене из ресторана «Малая Хостионица» на улице Добрачина. Он узнал нас, когда мы пришли ужинать в это великолепное заведение, спустя десять дней. Когда я говорю великолепное, то вкладываю туда все: негромкую сербскую народную музыку, уютное помещение и, конечно же, умопомрачительное блюдо балканской кухни «ягнятина под сачем», которое стоит всего восемь евро за порцию на двух человек.

Сач — это такая большая крышка, которую накрывают углем, и под ней несколько часов вызревает этот кулинарный шедевр. Я думал, что самое вкусное мясо готовят в Аргентине, но я ошибался. А ведь на первое еще был суп — чорба, а также пол-литра домашнего вина и ракия из айвы, которую тут приносят в емкостях по 30 граммов, похожих на мензурки из школьного кабинета химии. И, конечно же, душевные разговоры с Младеном, который родился под Баней Лукой в Боснии. Ради нас заведение закрыли на полчаса позже. Нам предстояло гулять по ночному Белграду до трех ночи, а потом ехать в аэропорт.

После ужина мы успели дойти до памятника Кириллу и Мефодию на площади Славии. Оказывается, накануне был день славянской письменности, а мы и забыли о нем. Около монумента лежали цветы с флагами Сербии, Болгарии, России, Украины, Белоруссии. Прекрасное напоминание о единстве славянских народов, которое в последнее время стало подвергаться сомнению. В том же парке натолкнулись на памятник Пушкину, а также на людей, которые наверняка любят поэзию и вино, выпивая рядом в затененных аллеях на лавочках.

Безусловно, нельзя оказаться в Белграде и пройти мимо Николы Теслы, которому приписывали поистине магические способности: даже происшествие на реке Подкаменная Тунгуска в 1908 году пытались связать с его опытами с передачей электричества на расстоянии

Мне кажется, это один из первых ученых, кого СМИ превратили чуть ли не в икону шоу-бизнеса. По крайней мере, я уверен, что в наше время он бы имел рейтинговые телешоу и не менее популярный аккаунт в Twitter со своеобразными шутками.

«Мы пьем за дружбу между народами»

Ну и куда же 25 мая без Последнего звонка у школьниц — все как у нас в России! Когда мы проходили мимо весьма внушительного здания, похожего на концертный зал, я подумал, что попал на какой-то конкурс красоты, участницы которого вдруг решили разом подышать свежим воздухом в своих роскошных платьях. Когда один мой друг и попутчик по многим странствиям утверждал, что самых красивых женщин встречал в Сербии, а на второе место ставил аргентинок, я не особо ему верил, вспоминая героинь Милорада Павича. Но тут не признать красоту сербских девушек было невозможно.

До полуночи в центре Белграда еще много работающих заведений, но потом в будний день большая проблема сразу отыскать местечко не только для хорошего ночного разгула, если вы не любитель дискотек на баржах, но и для обычных тихих посиделок. «Нам нужен какой-нибудь полуподвал, из которого звучит рок, где нальют нормального пива, а не вот эти все типовые пластмассовые заведения, которые к тому же все позакрывались», — так я говорил своей подруге, чтобы она смотрела внимательней.

Мы уже сходили и к Калемегдану, и побродили по опустевшим улицам, и все равно нашли лишь круглосуточный супермаркет, где я купил сидр. Подойдя к закрытому кафе и сев за столик, я открыл бутылку прямо об него. Становилось прохладно, особенно для конца мая на Балканах, и, отчаявшись, мы побрели дальше. Вдруг перед нами возникла интересная дверь без каких-либо опознавательных надписей. Встретившийся в коридоре молодой человек с бородкой провел нас в помещение, где играл тяжелый рок, а за стойкой наливали местное темное пиво.

Услышав русский язык, бармен сразу же угостил нас виньяком (крепкий напиток вроде коньяка), а сосед слева начинал рассказывать о связях своей семьи с Россией. «Мы пьем за дружбу между народами», — заявляет наш новый знакомый, и бармен без промедления обновляет стаканы за счет заведения. После еще двух стопок виньяка и кружки пива мне приходится извиняться за то, что пора бежать на самолет. И если бы не он, то я остался бы в Белграде до утра — следующего дня, а может быть, и следующего года. Однако я до сих пор не могу вспомнить и найти название того прекрасного заведения.

Когда Эмир Кустурица говорит, что жил в прекрасной стране Югославии, и у него болит душа и сердце от того, что с ней сделали, — я не могу ему не верить. А, побывав в ее столице, еще больше проникаешься его ностальгией, ведь у нас тоже была своя большая страна. И хотя мы никогда не жили с сербами в одном государстве, у них существует пословица: «Нас с русскими — 150 миллионов». Цифры могут менять в зависимости от демографической обстановки, но суть не меняется уже веками.